СВЯТОГО ОТЦА НАШЕГО ИОАННА ЗЛАТОУСТОГО

 

БЕСЕДЫ О ПОКАЯНИИ.


К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице


БЕСЕДА СЕДЬМАЯ.

О покаянии и сокрушении сердца, а также о том, что Бог скор на спасение и медлен на наказание; здесь же дивная повесть о Раави.

 

      БОЖЕСТВЕННЫЙ апостол всегда говорит божественным и небесным языком, и с великим искусством преподает евангельское слово, изрекая правила веры не от собственного разума, а по царской своей власти. Преимущественно же он обнаруживает такое искусство тогда, когда обращается с речью о покаянии к согрешающим. О том же самом предмете и я буду беседовать с вами. Итак, вы слышали, - коснусь сказанного лишь отчасти, - как этот доблестный и дивный муж, беседуя с коринфянами, говорил: (боюсь) еда како пришед не восплачуся многих прежде согрешших и не покаявшихся (2 Кор. XII, 20, 21). По природе этот великий учитель был человек, а по воле - Божий служитель, почему он и говорит как бы небесным языком, и как будто возглашая из самых небес и грешников устрашает угрозами, и кающимся обещает прощение. Когда я говорю это, то приписываю власть не (личному) слову Павла, а возвожу все к благодати Божией, о чем говорил ныне он сам: или вы искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2 Кор. XIII, 3)? Итак, он предлагает грешникам целительное врачевство и спасительное покаяние. Но сегодня с апостольским чтением совпало и евангельское властное изречение Спасителя, изобильно дарующее отпущение грехов. Исцеляя расслабленного, Спаситель, как вы только что слышали, сказал: чадо, отпущаются тебе греси твои многи (Марк. II, 5), а отпущение грехов - источник спасения и воздаяние покаяния. Покаяние есть врачевство, истребляющее грех; оно есть дар небесный, чудесная сила, благодатию побеждающая силу законов, почему оно ни блудника не отвергает, ни прелюбодея не отгоняет, ни пьяницы не отвращается, ни идолослужителем не гнушается, ни поносителя не отметает, ни хулителя не гонит, ни гордеца, но всех пременяет, потому что покаяние - горнило греха. Но необходимо наперед познать намерение Божие (когда Он терпит согрешающих), приступая к такому рассмотрению не по нашим домыслам, а показывая, как истина свидетельствуется самими божественными Писаниями. Когда Бог долготерпит грешникам, то имеет двоякую спасительную цель: с одной стороны Он ищет чрез покаяние спасения им самим, а с другой - предуготовляет благодеяние для их потомков, которые будут успевать в добродетели. Бог, - повторю опять, - долготерпит, чтобы и сам грешник покаялся, и своим потомкам не заключил пути ко спасению, потому что, хотя сам грешник и остается нераскаянным, Бог часто щадит корень, чтобы сохранить плоды, часто же, как прежде сказал я, исправляет и самый корень; а когда последний подвергается окончательной порче, то Бог отсрочивает наказание, ожидая, чтобы другие спаслись чрез покаяние. А как? Выслушай (следующее): Фарра, отец Авраама, был идолослужитель, однако не был наказан здесь за свое нечестие; да это так и следовало, потому что откуда произрос бы такой плод веры, если бы Бог пресек корень? Что хуже Исава? Посмотри здесь на другой пример божественного милосердия. Что бесстыднее его нечестия? Не он ли был блудодей и сквернитель, как сказал апостол (Евр. XII, 16)? Не матереубийца, не отцеубийца ли он? Не убийца ли брата, по крайней мере в мыслях? Не он ли ненавидим был Богом, как свидетельствует Писание, говоря: Иакова возлюбих, Исава же возненавидех (Римл. IX, 13)? Если же он и блудник, и братоубийца, и сквернитель, и ненавидим Богом, то почему он не удаляется (из мира), почему не исторгается, почему не постигает его тотчас же достойная кара? Почему? Подлинно, следует указать причину. Если бы Бог погубил его, то мир лишился бы величайшего плода правды, а какого - послушай: Исав родил Рагуила, Рагуил Зару, Зара, Иова. Видишь, какой погиб бы цвет терпения, если бы Бог наперед предал казни корень?

      2. Так рассуждай и о всех событиях. Так, Бог показывает долготерпение в отношении к египтянам, произносившим нетерпимые хулы, ради тех церквей, которые цветут ныне в Египте, ради монастырей и избравших ангельское житие. В самом деле, и законоведы утверждают, и римские законы предписывают беременную женщину, если последняя совершит преступление, влекущее смертную казнь, предавать смерти не прежде, как она родит носимое во чреве. И такой закон весьма справедлив; составители законов не сочли справедливым губить зараз с преступною матерью неповинного младенца. Если же людские законы щадят ни в чем неповинных, то не гораздо ли больше, как и должно думать, сохранит корень Бог, предуготовляя плодам его благодеяние покаяния. Обрати, наконец, внимание на благодеяние покаяния и для самих грешников; причина божественного милосердия и в отношения к ним - та же самая. Если бы наказание предупреждало исправление, то мир окончательно бы погиб и уничтожился. Если бы Бог ускорял наказанием, церковь не приобрела бы Павла, не стяжала бы столь святого и великого мужа. Но Бог терпел его хулы, чтобы показать его обращение. Долготерпение Божие сделало гонителя проповедником, долготерпение Божие превратило волка в пастыря, долготерпение Божие из мытаря сделало евангелиста, чрез долготерпение Божие мы все помилованы, все пременились, все обратились. Когда увидишь, как бывший некогда пьяницей стал постником; когда увидишь, что хулитель стал богословом; когда увидишь, как сквернивший некогда свои уста постыдными песнями теперь очищает душу божественными песнопениями, - прославляй долготерпение Божие, восхваляй покаяние и, смотря на такую перемену, говори: сия измена десницы Вышняго (Пс. LXXVI, 11). Бог благ ко всем людям, но преимущественно являет Свое долготерпение согрешающим. И если хочешь послушать нечто странное, - странное, впрочем, в обычном смысле, но истинное в рассуждении благочестия, - то выслушай.

      К праведникам Бог везде является строгим, а к грешникам благим, и будучи скор на помилование, Он восставляет падшего грешника и говорит ему: еда подаяй не востанет; или отвращаяйся не обратится (Иер. VIII, 4)? И еще: для чего отвратилась отвращением безстудным несмысленная дщерь Иудова (ст. 5)? И опять: обратитеся ко Мне и обращуся к вам (Зах. I, 3). И в другом месте Он, по великому Своему человеколюбию, клятвою подтверждает, что спасение дается покаянием: живу Аз, глаголет Господь, не хощу смерти гришника, но еже обратитися и живу быти ему (Иезек. XXXIII, 11). Праведнику же Бог говорит: если сотворит человек всякую правду и всякую истину, и, совратившись, согрешит, не помяну правды его, но во грехе своем умрет (Иезек. XVIII, 24). Какая строгость к праведнику! Какое щедролюбие к грешнику! Так Бог употребляет разнообразные и различные средства, не Сам пременяясь, но разделяет щедроты Своей благости сообразно нашей пользе. А как? Послушай. Если Он устрашит грешника, упорно пребывающего во грехах, то приведет его к отчаянию и лишит надежды; а если похвалит праведника, то ослабит силу его добродетели и сделает то, что последний, как человек уже удостоившийся похвалы, будет нерадив к подвигам (добродетели). Поэтому-то Он грешника милует, а праведника устрашает. Страшен, говорит Писание, над всеми окрестными Его (Пс. LXXXVIII, 8), и: благ Господь всяческим (Пс. CXLIV, 9). Страшен, говорит, над всеми окрестными Его. Кто же эти окрестные, как не святые? Бог, говорит Давид, прославляем в совете святых, велий и страшен есть над всеми окрестными Его (Пс. LXXXVIII, 8). Если Он увидит падшего, простирает руку милосердия; если увидит стоящего, наводит (на него) страх, и поступает Он так по справедливости и правосудию, потому что праведника страхом Он подкрепляет, а грешника милосердием восставляет. Желаешь знать, как благовременна бывает Его благость, и как полезна и пригодна бывает нам Его строгость? (В таком случае) тщательно внимай (словам моим), чтобы это высокое рассуждение не ускользнуло от тебя. Жена грешница, погрязшая во всякого рода грехах и беззакониях, повинная в стольких грехах, одержимая бесчисленными греховными делами, возжаждав спасения от покаяния, проникла на пир святых, - пиром же святых я называю (этот пир) потому, что здесь присутствовал Святый святых. Когда Спаситель возлежал в дому Симона фарисея, пришла эта грешная жена, коснулась ног Спасителя, омывала слезами ноги Его и отирала власами. И Человеколюбец восставляет погребенную в бесчисленных грехах, говоря: отпущаются греси ея (Лук. VII, 47). Я не намерен теперь исследовать всей этой истории, а (хочу) привести одно только свидетельство. Итак смотри, какая щедрость! Его же (мира) ради глаголю ти: отпущаются греси ея мнози, яко возлюби много. Итак, грешная эта жена получила прощение стольких грехов, а Мария, сестра Моисея, за малый ропот, осуждается на проказу (Числ. XII, 1). Грешникам Бог говорит: аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю (Ис. I, 18); покаянием Он изменяет мрак в свет и словом благости разрешает бесчисленные грехи; к ходящему же в правде говорит: иже аще речет брату своему уроде, повинен есть геенне огненней (Матф. V, 22). За одно слово он определил такое наказание, а при множестве грехов обнаруживает великое снисхождение.

      3. Заметь еще и вот что достойное удивления. Грехи наши считаются как бы долгами, и тогда как кающимся грешникам Бог прощает весь долг, от праведников требует напротив еще и лихвы. Приступил к Нему человек, который должен был много талантов, и так как он каясь и с усиленной просьбой молил о деле, и сказал: Господи, потерпи на мне, и вся воздам (Мф. XVIII, 25), то Человеколюбец не ждал уплаты, а вменил признание вместо уплаты долга. Должнику десяти тысяч талантов Он простил все решительно, тогда как от праведников, говорит Он, будет требовать еще лихвы: почто не дали сребра моего купцем, и аз пришед с лихвою истязал бых (Лук. XIX, 23). Я говорю это не потому, что Бог будто бы враждебно относится к праведникам, - для Бога нет ничего вожделеннее праведника, - а потому, что, как я сказал раньше, грешника Он утешает, чтобы восставить, а праведника устрашает, чтобы утвердить (в правде); и первым прощает многочисленные грехи как врагам и надменным, в последних же строго примечает и маловажное, желая, чтобы не было никакого недостатка в их совершенстве. Что в этом мире богатый, то праведник у Бога, и что в мире бедный, то у Бога грешник. Ничего нет беднее грешника, и ничего нет богаче добродетельного. Поэтому-то о живущих в благочестии и правоте Павел говорит: благодарю Бога, яко во всем обогатистеся о Нем во всяком слове и всяком разуме (1 Кор. I, 4, 5), а о нечестивых блаженный Иеремия говорит: негли убози суть, того ради не возмогоша слышать слово Господне (Иер. V, 4). Видишь, как убогими называет отторгнувшихся от благочестия? Итак, грешников, как убогих, Бог милует, от праведников же, как от богатых, взыскивает; первым снисходит ради убожества, а от последних, по богатству их благочестия, строго требует отчета. Как поступает Он с праведниками и грешниками, так точно поступает с богатыми и убогими. Подобно тому, как грешника Он восставляет милосердием, а праведника устрашает строгостью, так точно Он проявляет Свое попечение и в делах мира. Если Он видит блистающих достоинствами могущественных царей, князей, всех (словом) кто изобилует богатством, то говорит с ними, возбуждая страх, и с пользой присоединяет к власти страх. И ныне царие разумейте: накажитеся вси судящии земли. Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом (Пс. II, 10, 11), потому что Он есть Царь царствующих и Господь господствующих (1 Тим. VI, 15). Где начальство власти, там Он прилагает страх Своего царства, где смирение простоты, там приносит врачевство Своего милосердия, потому что Он великий Бог - Царь царствующих и Господь господствующих, и Он, снисходя с Своего достоинства, является по изображению Священного Писания и Отцом сирых, и Судиею вдовиц, будучи в то же время Царем царствующих, Князем княжащих и Господом господствующих. Видишь, сколь велико Его щедрое милосердие? Видишь, как полезен (тот) страх при благочестии и власти, (который внушает Он)? Там, где Он усмотрел, что довольно будет для утешения власти, приложил с пользою страх; а где усмотрел угнетенное приниженностью сиротство и обнищавшее в изнеможении вдовство, там дал в утешение милосердие. Я отец сирых (Пс. LXVII, 6). Бог поступает двояко: являет Свое милосердие и наказывает могущество. Он называет Себя Отцом сирых, желая утешить несчастных и в то же время устрашить людей сильных, чтобы они не обижали сирот и вдовиц. Так как смерть похитила у них: у одного - отца, у другой - мужа, то закон божественной любви восстановляет тех, кого поразил закон природы, и та же самая благодать в лице Царя святых вдове дает судию, а сироте отца. Итак, если ты, нечестивец, притесняешь вдовиц, то раздражаешь Пекущегося о них, если обижаешь сирот, обижаешь сынов Божиих. Я, говорит, Отец сирых и Судия вдовиц (Пс. LXVII, 6). Кто же так дерзок в своем нечестии, чтобы обижать сынов Божиих и оскорблять вдовиц, о которых заботится Бог? Видишь, как мудро уготовляет Он врачевство благочестия; (видишь, как Он), не изменяясь Сам, а приспособляясь к нуждам человеческим, одним внушает страх, а другим являет милосердие? Итак, воспользуемся спасительным врачевством покаяния, или лучше - получим от Бога врачующее нас покаяние, потому что не мы Ему приносим его, а Он нам даровал его. Видишь строгость Его в законе? Видишь милосердие Его в благодати? Когда я говорю о строгости в законе, то не порицаю суда, а прославляю милосердие евангельской благодати, потому что закон неумолимо наказывал согрешающих, а благодать с великим долготерпением отлагает казнь, чтобы привесть (согрешающего) к исправлению. Итак, братия, примем спасительное врачевство покаяния, примем врачевство, очищающее наши грехи. Но истинное покаяние не то, которое произносится лишь на словах, а то, которое утверждается делами и, исходя из самого сердца, истребляет скверну нечестия. Измыйтеся, сказано, (и) чисти будите, отъимите лукавства от сердец ваших пред очима моима (Ис. I, 16). Что значит это излишество слов в выражении? Не достаточно ли было сказать: отъимите лукавства от сердец ваших, чтобы показать все? Почему же прибавлено: пред очима моима? Потому, что иначе видят глаза людские, и иначе видит око Божие. Человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце (1 Цар. XVI, 7). Не по виду лишь притворяйтесь кающимися, а покажите плоды покаяния пред очима моима, которые испытывают тайники сердца.

      4. Но и очистившись от грехов, мы должны иметь эти самые грехи пред своими глазами. И если Бог по Своему милосердию простит тебе грех, ты имей его пред глазами ради безопасности своей души, потому что память о прежних грехах предохраняет от будущих, и кто сокрушается о прежних, тот остерегается от их повторения. Потому-то и Давид говорит: и грех мой предо мною есть выну (Пс. L, 5), чтобы, имея пред глазами прежние грехи, не впасть в будущие. А что Бог требует от нас такого памятования, послушай, как Сам Он говорит: Аз есмь заглаждаяй грехи твоя, и не помяну. Ты же помяни и да судимся, говорит Господь; глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися (Ис. XLIII, 25, 26). Бог не требует для покаяния продолжительного срока: сказал твой грех - и ты оправдан, покаялся - и помилован; не время оправдывает, а усердие кающегося уничтожает грех. Может случиться, что и трудившийся много времени не достигнет спасения, и в короткое время искренно покаявшийся освободиться от греха. Блаженный Самуил употребил много времени на молитву о Сауле и много ночей провел без сна, (молясь) о спасении согрешившего, но Бог, не взирая на время, потому что с молитвой пророка не соединилось покаяние согрешившего, говорит Своему пророку: доколе ты плачеши о Сауле; аз же уничижих его (1 Цар. XVI, 1). Слово: доколе означает продолжительность (молитвы) и настойчивость молившегося. И Бог пренебрег продолжительностью молитвы пророка, потому что с ходатайством праведника не соединилось покаяние царя. Напротив, блаженному Давиду, который, получив от святого пророка Нафана обличение греха, тотчас же вслед за угрозой обнаружил искреннее обращение и сказал: согреших ко Господу (2 Цар. XII, 13), - одно это слово, в одно мгновение произнесенное от чистого сердца, тотчас же лишь только он покаялся, принесло всецелое спасение, потому что за этим словом последовало немедленное исправление. Поэтому Нафан говорит ему: и Господь отъя согрешение твое (ст. 13).

      Смотри же, как Бог медлителен на наказание и скор на спасение. И подумай прежде всего, сколько времени милосердый (Бог) отлагал обличение. Давид согрешил; жена понесла во чреве, и никакого обличения в грехе не последовало; целитель греха посылается после того, как родился уже зачатый от греха младенец. Почему же Бог не тотчас же привел к исправлению согрешившего? Потому что знал Он, что в увлечении грехом душа грешников слепотствует, что уши погруженных в глубь греха глухи; поэтому Он и медлит оказанием помощи душе, в которой пылает страсть, и спустя так много времени дает обличение, - и в одно мгновение совершается и покаяние и прощение. И Господь отъя согрешение твое. О, домостроительство Божие, приводящее ко спасению угрозой! Видишь, как скор Бог на спасение? Точно также поступает Он и с другими людьми, медля на погибель и ускоряя на спасение. У нас, у людей, - употреблю такое сравнение, - здания строятся много времени, и простой дом мы строим не мало времени; чтобы построить, требуется, таким образом, много времени, а чтобы разрушить - не много. А у Бога - наоборот. Когда Он устрояет, то строит скоро, а когда разрушает, то разрушает медленно. Скор Бог на устроение, медлен на разрушение, потому что Богу пристойно и то и другое; в первом обнаруживается Его могущество, во втором - благость; по преизбытку могущества Он скор, по великой благости - медлен. Слова наши подтверждаются самым делом. В шесть дней Бог сотворил небо и землю, великие горы, равнины, скалы, долины, леса, травы, источники, реки, рай, все (словом) разнообразие, поражающее глаза наши - это великое и широкое море, острова, приморские и внутренние страны; весь этот видимый мир, со всей его красотой, Бог сотворил в шесть дней; и наполняющие этот мир разумные и неразумные существа и весь видимый нами распорядок Он созидает в шесть дней. И этот Бог, столь скорый в создания (вселенной), по Своей благости оказался медлителен, когда захотел погубить один город. Он хочет разрушить Иерихон и говорит Израилю: обходите его семь дней, и в седьмой день падет стена (Иис. Нав. VI, 3-4). Ты созидаешь весь мир в шесть дней, и один ли город разрушаешь в семь дней? Что же препятствует Твоему могуществу? Почему не вдруг разрушаешь его? Не о Тебе ли восклицает пророк: аще отверзеши небо, трепет приимут от Тебе горы, и растают, яко воск от лица огня (Ис. LXIV, 1, 2)? Не поведая ли о делах Твоей силы, говорит Давид: не убоимся, внегда смущается земля и прелагаются горы в сердца морския (Пс. XLV, 3)? Ты можешь переставлять горы, ввергать их в море, а не хочешь (зараз) разрушить одного непокорного города и назначаешь семь дней на его разорение. Почему? Не потому, говорит, что могущество бессильно, а (потому, что) милосердие долготерпеливо. Дарую семь дней, как три дня Ниневии; может статься, что город примет проповедь покаяния и спасется. Но кто будет проповедовать им покаяние? Враги облегали город, вождь окружал стены; велик страх (в городе), велико смятение! Какой же путь покаяния открыл Ты им? Послал ли Ты пророка? Прислал ли благовестника? Был ли кто-нибудь у них, кто внушил бы им полезное? Да, говорит, у них был такой учитель покаяния - та дивная Раав, которую спас Я покаянием. Она была из одного и того же рода; но так как она не была одинаковых с ними мыслей, то, не приобщившись их неверию, она не приобщилась и греху их.

      5. И посмотри, какая необычная проповедь милосердия! Тот, который говорит в законе: не прелюбы сотвори, не соблуди (Исх. XX, 14), переменяя слово (закона) по милосердию, восклицает чрез блаженного Иисуса: Раав блудница да будет жива (И. Нав. VI, 16). Этот Иисус, сын Навинов, говорящий: блудница да будет жива, был прообразом Господа Иисуса, Который говорит: любодейцы и мытари предварят вас в царствии небесном (Мф. XXI, 31). Но если ей надлежит жить, то зачем она блудница? А если блудница, то для чего "да будет жива"? Я, говорит, указываю на прежнее ее состояние, чтобы ты подивился происшедшей затем перемене. Что же такого, скажешь, сделала Раав, что принесло ей спасение? То ли, что приняла она с миром соглядатаев? Так поступает и (всякая) содержательница гостиницы. Не речами одними только приобретает она спасение, а предшествовавшею им верою и любовью к Богу. И чтобы тебе знать высоту ее веры, послушай, как само Писание повествует и свидетельствует о совершенных ею добрых делах. Она жила в непотребном доме, как драгоценный камень, валяющийся в грязи, как золото, затонувшее в тине, как цвет благочестия, заглушенный тернием; благочестивая душа была заключена в злочестивом месте. Обратите тщательное внимание на слова мои. Она приняла соглядатаев; и от Кого отрекся Израиль в пустыне, Того Раав проповедала в непотребном доме. Для чего упоминаю я об Израиле в пустыне? Когда гора исполнена была облаком, мраком, шумом труб, молниею и другими страшными явлениями, то из среды огня Израиль услышал от Бога: слыши Израилю: Господь Бог твой, Господь един есть (Втор. VI, 4), да не будут тебе бози инии (Исх. XX, 3). Я на небеси горе, и на земли долу, и несть, Бог разве Меня (Втор. IV, 39). Израиль после того, как выслушал это, слил тельца и отверг Бога; он забыл Владыку, отвергнул Благодетеля и говорит Аарону: сотвори нам боги (Исх. XXXII, 1). Если боги, то почему сотвори? Как могут быть богами, если их можно сотворить? Так-то слепая страсть воюет сама с собою и сама себя губит. Один вылит телец, а неблагодарный Израиль восклицает: сии бози твои, Израилю, иже изведоша тебя из земли египетския (Исх. XXXII, 4). Сии бози; одного только видят тельца, один созданный кумир, почему же (говорят) сии бози? Этим народ хотел показать, что он покланяется не тому только, что было пред его взорами, а воображает себе и многобожие, высказывает свою мысль, а не просто рассуждает о лежащем пред глазами. Но возвратимся к нашему предмету. Что слышал Израиль, ограждаемый столь многими чудесами, руководимый наставлениями закона, и от чего отвергся, то прославляет Раав, заключенная в непотребном доме. Она говорит соглядатаям: мы узнали, что сотворил Бог ваш египтянам. Иудей говорит: сии бози твои, иже изведоша тя из земли египетския, а блудница приписывает спасение не богам, а Богу: мы узнали, говорит она, что сотворил Бог ваш египтянам в пустыне, услышали, и истаяло сердце наше и нет в нас силы (И. Нав. II, 9, 11). Узнали, что сотворил Бог ваш. Видишь, как она верою воспринимает слово Законодателя? Знаю, говорит она, яко Бог ваш на небеси горе и на земли долу и кроме Его нет Бога (ст. 11).

      Раав прообразовала церковь, некогда оскверненную демонским блудодеянием, а ныне принявшую соглядатаев Христа - апостолов, посланных не Иисусом Навином, но Иисусом - истинным Спасителем. Вем, говорит, яко Бог ваш на небеси горе и на земли долу и кроме Его нет Бога. Это (учение) приняли иудеи, и не сохранили; это (учение) услышала церковь, и верно соблюла. Итак, всякой похвалы достойна Раав, прообразовавшая собою церковь. Потому-то и доблестный Павел, уразумев достоинство ее веры и смотря на нее не как на отверженную по причине прежнего состояния ее, а как на угодную Богу по ее благочестивому обращению, сопричисляет ее ко всем святым, и сказав: верою Авель принесе жертву (Евр. XI, 4), верою Авраам сделал то-то и то-то, верою Ное сотвори ковчег (ст. 7), верою Моисей сделал и совершил такие-то и такие-то дела и, упомянув по порядку многих святых, наконец присовокупил: верою Раав блудница не погибе с сопротивльшимися, приимши соглядателей, и иным путем изведши (ст. 31). И посмотри, с какою великою мудростью соединяет она свои добрые чувства. Когда посланные царем сыскать соглядатаев говорят ей: "не вошли ли к тебе мужи?" - она отвечает им: "да, вошли". Сначала она утверждает истину, чтобы присоединить затем ложь, потому что сама по себе одна ложь никогда не заслужит доверия, если не оградит себя наперед истиной. Поэтому-то те, кто желает солгать убедительно, сначала говорят правду, и то, что известно всем, а затем присоединяют уже ложное и сомнительное. "Вошли к тебе соглядатели?" "Да", - говорит она. Если бы она сначала сказала "нет", то подала бы посланным повод к розыску. Но она говорит: вошли и вышли таким-то путем; пожените и постигнете их (И. Нав. II, 5). О, прекрасная ложь! О, прекрасный обман, не предающий (на поругание) божественного, но сохраняющий благочестие! Итак, если Раав покаянием удостоилась такого спасения, если она прославляется устами святых, устами Иисуса Навина, возглашающего в пустыне: да жива будет Раав блудница, равно как и Павла, который говорит: верою Раав блудница не погибе с сопротивльшимися, то не тем ли больше получим спасение мы, если принесем покаяние? Настоящая жизнь есть время покаяния; обременяющие нас грехи грозят нам великой опасностью, если покаяние не предотвратит наказания. Предварим лице Его во исповедании (Пс. XCIV, 2), угасим пожар греховный, не изобильною водою, а малыми слезами. Велик огонь греха, но угасает от немногих слез, потому что слеза гасит пожар греховный и омывает зловоние греха. Об этом свидетельствует блаженный Давид, когда он, указывая, как сильна слеза, говорит: измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс. VI, 7). Если бы он хотел означить только обилие слез, то достаточно было бы сказать: слезами моими постелю мою омочу; для чего же он наперед сказал: измыю? Для того, чтобы показать, что слезы омывают и очищают от грехов.

      6. Грехи служат причиной всех несчастий; за грехи насылаются печали, за грехи беспокойства, за грехи войны, за грехи болезни и все тяжкие страдания, какие только с нами ни случаются. Подобно тому, как искусные врачи не довольствуются исследованием видимых (признаков) болезней, а разыскивают причину видимых (ими болезней), так и Спаситель, желая показать, что грех служит причиной всех человеческих бедствий, обращаясь к расслабленному телом, - так как Целитель душ знал, что последний сначала расслабел душой, а затем уже и телом, - говорит ему: се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Иоан. V, 14); следовательно, причиной и предшествующей болезни был грех. Он служит причиной наказания, он причина печали, он бывает источником и всякого несчастия. Впрочем я дивлюсь тому, как Бог, определивший вначале человеку печаль (в наказание) за грех, нарушает (новым) определением (бывшее раньше) определение и уничтожает (новым) осуждением (прежде бывшее) осуждение. А как, - послушай. За грех дана была печаль, и печалью разрушается грех. Тщательно внимай словам моим. Бог, угрожая жене и налагая наказание за преступление, говорит ей: в болезнех родиши чада (Быт. III, 16), и этими словами показал, что болезнь - плод греха. Но, о, Великощедрый! То самое, что дал в наказание, обратил (в средство) к спасению. Грех породил печаль, печаль истребила грех. Как червь, рождаясь из дерева, губит самое дерево, так и печаль, рожденная грехом, истребляет грех, когда сопровождается покаянием. Поэтому Павел и говорит: печаль, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает (2 Кор. VII, 10). Прекрасна печаль в душах искренно кающихся; приличен грешникам плач о грехах: блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф. V, 4); восплачь о грехе, чтобы тебе не восплакать о наказании; оправдись пред Судиею прежде, чем предстанешь пред судилищем. Или ты не знаешь, что все, желающие смягчить судию, умоляют его не при самом разбирательстве дела, а умоляют еще до прихода на суд или чрез друзей, или чрез покровителей, или каким-нибудь иным способом? То же следует сказать и относительно Бога: во время суда нельзя уже склонить Судию, до наступления же суда можно умолить Его. Потому-то и говорит Давид: предварим лице Его во исповедании (Пс. XCIV, 2). Там Великого Судию уже не прельстит ораторское искусство, не поколеблет могущество; Он ни на достоинства не взирает, ни лица на стыдится, ни деньгами не подкупается, но страшно и неумолимо Его правосудие.

      Итак, будем здесь смягчать и молить Судию; здесь станем преклонять Его всеми силами, но не деньгами; впрочем, если нужно сказать правду, Человеколюбец преклоняется и деньгами, которые принимает Он не Сам, а чрез бедных. Дай нуждающемуся денег - и ты умолил Судию. Говорю это, заботясь о вас, как близких друзьях, потому что покаяние без милостыни мертво и лишено крыльев; не может окрылиться покаяние, не имея крыла милостыни. Вот почему для Корнилия, чистосердечно покаявшегося, милостыня сделалась крылом благочестия: милостыни твоя, говорится в Писании, и молитвы твоя взыдоша на небо (Деян. X, 4), потому что, если бы покаяние его не имело крыла милостыни, то не взошло бы на небо. Теперь (и нам) отверзлось торжище милостыни: мы видим пленников и нищих, видим бродящих на площади, видим вопиющих, видим плачущих, видим стонущих; дивное торжище предлежит нам; цель же всякого торжища и забота всякого купца состоят не в ином чем, как в том, чтобы за малую цену купить, что продается, а продать за большую. Не в этом ли цель всякого купца? Не с тем ли намерением начинают заниматься торговлей, чтобы за дорогую цену продать дешево купленное, и таким образом получить во много раз большие барыши? Такое-то торжище предложил нам и Бог; приобрети оправдание не дорогою ценою, чтобы за дорогую продать его впоследствии, если только воздаяние можно назвать перепродажею. Здесь оправдание покупается недорогою ценой: ничего не стоящим куском хлеба, дешевой одеждой, чашей холодной воды: иже напоит чашею студены воды, аминь глаголю вам, говорит Учитель духовной купли, не погубит мзды своея (Мтф. X, 42). За чашу студеной воды есть награда, а за одежды и деньги, подаваемые с целью благодеяния, не будет награды? Наоборот, даже великая награда. Итак, для чего упомянул Он о чаше студеной воды? Он хотел этим указать на милостыню, не требующую никаких издержек. На студеную воду ты не тратишь ни дров, не иждиваешь и ничего другого. Если же так высоко ценится милость благодеяния там, где подаяние чуждо издержек, то какого воздаяния следует ожидать от праведного Судии в том случае, когда снабжают (бедных) одеждами, раздают деньги и обильно наделяют прочими благами? Итак, доколе будут лежать пред нами добродетели, которые можно приобрести недорогою ценою, возьмем их, восхитим, купим у Великощедрого. Жаждущии, говорит Писание, идите на воду, и елицы не имате сребра, шедше купите (Ис. LV, 1). Доколе предлежит торг, купим милостыню, лучше же сказать - милостынею купим спасение. Ты одеваешь Христа, когда одеваешь нищего. Это, скажешь, я знаю прекрасно и твердо; это я и раньше знал, не ты первый учишь, не от тебя от первого слышу это; не необычное ты проповедуешь, а чему часто учили нас многие из присутствующих. Знаю и сам я, знаю, что вас часто наставляли в этих и подобных истинах: но, о если бы мы, часто обучаясь им, хотя немного сделали хорошего! Милуяй нища взаим дает Богови (Притч. XIX, 17). Дадим взаймы Богу милостыню, чтобы воспринять от Него милосердное воздаяние. О, сколь мудро это изречение: милуяй нища взаим дает Богови! Почему не сказано: милуяй нища дает Богу, а: взаим дает? Знало Писание наше корыстолюбие, приметило, что алчность наша, питаемая любостяжанием, ищет излишества; для того и сказало оно не просто: милуяй нищаго дает Богу, дабы ты не подумал, что дело идет о простом возмездии, но сказано: милуяй нища взаим дает Богови. Если Бог берет у нас взаймы, то Он уже наш должник. Итак, каким же хочешь ты иметь Его - судиею, или должником? Должник чтит дающего взаймы, судья же не щадит получающего взаймы.

      7. Необходимо рассмотреть еще и другую причину, почему Бог сказал, что подающий бедняку дает взаймы Мне. Так как Он знал, что наше любостяжание стремится к прибытку, как я сказал раньше, и что имеющий деньги ни в каком случае не захочет дать в займы без ручательства, потому что заимодавец требует или залога, или обеспечения, или поручителя, и под этими тремя ручательствами вверяет свои деньги, т. е. когда, как выше сказано, или возьмет поручительство, или залог, или обеспечение; так как знал Бог, что без таких ручательств никто не дает взаймы, что всякий руководится не человеколюбием, а взирает на одну только прибыль, между тем бедняк лишен подобного рода ручательств, потому что не имеет ни залога, - ибо ничем не владеет, - ни обеспечения, - ибо наг, - ни поручителя, - ибо по бедности ему не доверяют; так как знал Бог, что бедняк подвергается опасности по своей бедности, а имеющий деньги подвергается опасности за свое жестокосердие, то сделал Себя посредником (между тем и другим), для бедняка стал поручителем, а для заимодавца залогом. Не веришь ты, говорит Он, бедняку ради его скудости, поверь Мне ради Моего богатства. Увидел бедного - и оказал сожаление, увидел бедного - и не презрел, но Себя Самого дал порукою за неимущего и по Своей великой благости пришел на помощь нуждающемуся, о каковом Его милосердии свидетельствует блаженный Давид, говоря: яко предста одесную убогаго (Пс. CVIII, 31). Милуяй нища взаим дает Богови (Притч. XIX, 17). Будь, говорит, благонадежен: Мне взаймы даешь. Что же такое приобрету я, если даю Тебе взаймы? Поистине, преступнейшее дело - требовать отчета от Бога. Впрочем, снисходя твоему беззаконию и желая милосердием победить твою жестокость, исследуем и это. Какую пользу получаешь ты, когда даешь взаймы другим? Какого прибытка ищешь ты от них? Не на сто ли ищешь один, если ищешь законной лихвы; а если обогащаешься, увлекаясь своей алчностью, то соберешь двойной или тройной неправедный плод. Но я награждаю большим твою страсть к любостяжанию; иду дальше твоих ненасытимых желаний; богатством моим покрываю твои безмерные стремления. Ты ищешь в сто раз меньшего, а Я даю тебе в сто раз большее. Итак, Ты заимствуешь, Господи, Ты берешь здесь от меня взаймы милостыню, подаваемую нищему, чтобы некогда мне воздать ее? Тогда я ищу договора и желаю утвердить взаимные условия; объяви мне время уплаты, назначь определенный срок, когда я получу обратно долг. Совершенно излишни такие условия. Верен Господь во всех словесех своих (Пс. CXLIV, 13). Но так как честный должник обыкновенно определяет срок и назначает день (уплаты), то послушай, когда и где воздаст тебе долг Тот, Кто взял у тебя взаймы чрез нищего. Когда сядет Сын Человеческий на престол славы Своея, и поставит овцы одесную Себе, а козлища ошуюю, и речет сущим одесную Его (здесь обрати внимание, как честно поступает должник по отношению к заимодавцу, с какою великою благодарностью воздает взявший взаймы): приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира. За что? За то, что взалкахся, и дасте Ми ясти; возжадахся, и напоисте Мя; наг был, и одеясте Мя; в темнице, и приидосте ко Мне; болен был, и посетисте Мене; странен бех, и введосте Мене (Матф. XXV, 31, 33-36). Тогда хорошо послужившие в этой жизни, взирая на собственную немощь и на достоинство взявшего взаймы, говорят: Господи, когда Тя видехом алчуща и напитахом; или жаждуща, и напоихом (ст. 37). Тебя, на Которогоочи всех уповают, и Ты даеши им пищу в изобилии (Пс. CXLIV, 15)? О, великая благость! Он скрывает Свое величие ради милосердия. Взалкахся бо, и дасте Ми ясти. О, великая благость! О, безмерная милость! Даяй пищу всякой плоти (Пс. CXXXV, 25), отверзающий руки Свои и исполняющий всякое животно благоволения (Пс. CXLIV, 16), алкал, говорит, и дасте МИ ясти, не по унижению Своего достоинства, а по человеколюбию Своему, ставшему порукой за бедных. Возжадахся, и напоисте Мя. Кто говорит это? Тот, Кто вливает водное естество в озера, реки и источники, Тот, Кто говорит в Евангелии: веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы (Иоан. VIII, 38), Тот, Кто сказал: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (ст. 37). Но говорит еще: наг был, и одеясте Мя. Мы одели Того, Кто одевает небо облаками, Кто облекает всю церковь и вселенную. Елицы бо, говорится в Писании, во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. III, 27). В темнице был. Ты ли в темнице, изводящий окованныя (Пс. LXVII, 7)? Изъясни, что говоришь, потому что величие отрицает говоримое Тобою. Когда видели мы Тебя в такой нужде? Когда сделали это? Понеже, отвечает Он, единому сих меньших сотвористе, Мне сотвористе (ст. 40). Не истинно ли изречение: милуяй нища взаим дает Богови? И вот что, заметь, удивительно: ни о какой другой добродетели не упоминает Он, кроме дел милостыни, хотя и мог сказать: приидите благословеннии, потому что вы целомудренно жили, потому что сохранили девство, избрали евангельское житие, но умалчивает об этом, не потому, чтобы недостойно было упоминания, а потому, что эти добродетели ниже милосердия. Но как этим, стоящим одесную, Он назначил царство, дарованное за милосердие, так, наоборот, стоящим с левой стороны грозно изрек наказание за непринесение плода (милостыни). Идите проклятии в мрак кромешний, уготованный диаволу и аггелом его (ст. 41). Почему? За что? За то, что алкал, и не дасте Ми ясти (ст. 42). Не сказал: за то, что блудодействовали, прелюбодействовали, за то, что воровали, лжесвидетельствовали, за то, что нарушили клятву; нет сомнения, и это - пороки, но более простительные, чем бесчеловечие и немилосердие. Почему, Господи, не упоминаешь Ты о других грехах? Не сужу, говорит, грех, но жестокость; не сужу согрешивших, но непокаявшихся. За жестокосердие осуждаю вас, за то, что, имея такое великое и сильное врачевство к спасению - милостыню, которою заглаждаются все грехи, вы презрели такое благодеяние. Итак я поношу жестокосердие, как корень зла и всякого нечестия; хвалю (напротив) милосердие, как корень всех благ, - и одним угрожаю огнем вечным, а другим обещаю царство небесное. Хороши, Владыка, и обетования Твои, прекрасно и Твое ожидаемое царство, равно полезна и геенна, которою Ты угрожаешь; одно - потому что поощряет нас, другая - потому что устрашает. Прекрасно поощряет царство, а геенна к пользе устрашает, потому что Бог грозит геенной не потому, чтобы желал ввергнуть в геенну, а чтобы избавить нас от геенны: если бы Он хотел наказать, то не грозил бы наперед, чтобы мы не предостереглись и не избежали угрозы. Бог угрожает мщением, чтобы мы избежали действительного мщения; устрашает словом, чтобы не наказать самым делом. Итак, дадим Богу взаймы милосердие. Дадим взаймы, чтобы, как я сказал раньше, обрести Его должником, а не судией, потому что должник стыдится заимодавца, стыдится - и оказывает ему почтение. Если заимодавец придет к дверям должника, то последний убегает, если не имеет средств (к уплате), а если имеет, смело принимает его. Обрати внимание еще и на нечто другое, что заставляет удивляться Праведному Судии, если сравнить это с образом поведения людей. Если ты дашь взаймы какому-нибудь бедняку, а должник впоследствии разбогатеет и окажется наконец в силах уплатить долг, тогда он отдает его, таясь от людей, чтобы не испытывать стыда за прежнее свое состояние, и выражает (заимодавцу) благодарность, а благодеяние его скрывает, стыдясь прежней нужды. Бог же поступает не так: Он тайно берет взаймы, а возвращает долг явно, потому что когда Он получает заем, то получает его чрез тайную милостыню, а когда отдает, то отдает пред взорами всей твари. Но, может быть, кто-нибудь скажет: почему же Бог точно так же, как Он даровал мне - богатому, не дал и бедному? Конечно, Он мог дать одинаково и тебе, и убогому; но не пожелал Он, чтобы и твое богатство было бесплодно, и его бедность оставалась без награды. Тебе - богатому Он повелел богатеть милостыней и расточать в правде, ибо расточи, сказано, даде убогим: правда Его пребывает во век (Пс. CXI, 9). Видишь, что богатый посредством милостыни собирает себе правду вечную? Рассуди опять и о бедном: у него нет богатства, которым он мог бы заслужить правду; но зато у него есть бедность, которою он приобретает терпение вечное, ибо терпение убогих не погибнет во век (Пс. IX, 19) о Христе Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.


К предыдущей странице       Оглавление       К следующей странице